34 025 персоналий
Расширенный поиск

Государственный академический театр им. Е. Вахтангова

Оценка (8 чел.):  
Подождите...
Рейтинг:   36

Московский театр им. Евгения Вахтангова



Государственный академический театр им. Е. Вахтангова — московский драматический театр, существующий с 1921 года.

История Театра имени Евг. Вахтангова началась задолго до его рождения. В конце 1913 года группа совсем молодых московских студентов организовала Студенческую драматическую студию, решив заниматься театральным искусством по системе Станиславского. Руководить занятиями согласился Евгений Багратионович Вахтангов, тридцатилетний актер и режиссер Художественного театра, уже составивший себе репутацию лучшего педагога по «системе» Станиславского.Начать решили сразу со спектакля — выбрали пьесу Б. Зайцева «Усадьба Ланиных», написанную в мягких, чеховских тонах. Помещения своего у Студии не было, собирались каждый день в новом месте: то в крошечной комнатке студиек, то в снятой на один вечер гостиной какой-нибудь частной квартиры. Все казалось романтичным. Спустя три месяца, 26 марта 1914 года, «Усадьбу Ланиных» играли в Охотничьем клубе.Спектакль Вахтангов поставил в «сукнах» — это становилось модным тогда, да и денег на специальное оформление не было. Купили выкрашенную в серо-зеленый цвет дешевую мешковину, несколько горшков с бутафорской сиренью изображали террасу. Чтобы сильнее ощущалась прелесть весны, надушили всю сцену одеколоном «Сирень». Играли, впрочем, неуверенно, робко, некоторых исполнителей просто не было слышно. Но неудачи своей счастливые актеры даже не заметили — отправились в ресторан отмечать премьеру, потом вместе с Вахтанговым всю ночь бродили по Москве, а утром, купив свежие газеты, хохотали над разгромными рецензиями.После такого позора дирекция Художественного театра запретила Вахтангову какую-либо работу на стороне, и Студия решила «уйти в подполье». Осенью 1914 года Студия уже обосновалась в небольшой квартире в Мансуровском переулке на Остоженке (тогда и стали называть ее — «Мансуровской»).Связь Вахтангова со Студией была подобна любви — с ревностью, бесконечным выяснением отношений, нетерпимостью, трагическим разрывом и новым соединением. Самым страшным днем для него был тот, когда в 1919 году из Студии ушли двенадцать одаренных студийцев. Вахтангов был убит, ведь это уже был его дом.С 1917 года, выйдя из «подполья», бывшая Мансуровская стала называться «Московская драматическая студия Е. Б. Вахтангова». Пришла молодежь из других студий, объявили прием на первый курс школы — так появились Б. Щукин и Ц. Мансурова, за ними — Р. Симонов, А. Ремизова, М. Синельникова, Е. Алексеева.Репетиции продолжались. Восстановили в новом составе показанное еще в 1918 году «Чудо святого Антония» Метерлинка, летом Вахтангов поставил чеховскую «Свадьбу».13 сентября 1920 года Студия Е. Б. Вахтангова была принята в семью Художественного театра под именем его Третьей студии. 29 января 1921 года показали премьеру второго варианта «Чуда святого Антония».13 ноября 1921 года, открылся постоянный театр Третьей студии МХТ по адресу: «Арбат, 26» (там, где Театр им. Евг. Вахтангова находится и сегодня). Особняк Берга Студия выхлопотала для себя еще предыдущим летом и за прошедшее время сделала в нем основательный ремонт. В честь открытия давали «Чудо святого Антония». Этот день и стали считать днем рождения вахтанговского театра.

Молодая студия искала пьесы, соответствующие новому революционному времени. А время менялось стремительно. На борьбу с постреволюционной разрухой пришёл НЭП. В драматургическую моду стремительно вошли пьесы легких жанров. Кому первому пришла в голову мысль поставить сказку Карло Гоцци «Принцесса Турандот», трудно сказать. Поначалу никто к этому всерьёз не отнесся. При обсуждении пошли шуточки. А для их литературной обработки и придумывания интермедий был приглашен Николай Эрдман. Так, с современными шуточками, и начались репетиции спектакля, которому предстояло стать символом нового театра. Но сам Вахтангов заболел и не смог прийти даже на премьеру. Успех спектакля был оглушительным, превзошедшим все ожидания.

29 мая 1922 года вечером Вахтангов умер. 31 мая его гроб ученики и друзья несли на руках от Студии до Новодевичьего кладбища.

В 1922 году, сразу по смерти Вахтангова, актёры избрали свой художественный совет, в который вошли: Юрий Завадский, Борис Захава, Натан Тураев, Ксения Котлубай (ближайшая помощница Вахтангова), Анна Орочко, Иосиф Толчанов, Елизавета Ляуданская, Елена Елагина, Освальд Глазунов и Осип Басов. В. И. Немирович-Данченко назначил директором Третьей студии начинающего одаренного режиссёра Юрия Завадского, но он надолго не задержался. Немирович-Данченко намеревался объединить 2-ю Студию с 3-й, но вахтанговцы отстояли свою самостоятельность: студия стала называться Государственной академической Студией имени Евгения Вахтангова. Именно то огромное желание вахтанговцев быть вместе и не отдать свой театр в чужие руки привела к атмосфере студийности, дружбы, верности друг другу, которая ещё долгие годы существовала в театре Вахтангова.

Стремительно менялось время, революционный пафос менялся на НЭП, затем последовали сталинские годы. В 1926 году театр обратился к писателю Михаилу Булгакову с просьбой о написании легкого водевиля на современную НЭПовскую тему. Пьеса вскоре появилась — «Зойкина квартира». Но водевильная веселая, казалось бы, безыдейная пьеса скрывала за внешней легкостью серьёзную общественную сатиру, и спектакль был запрещен по решению Наркомата просвещения 17 марта 1929 года с формулировкой: «За искажение советской действительности».

В театре сменялись режиссеры, удачные и не очень спектакли, наметились два основных направления развития театра — легкая праздничность, завещанная Вахтанговым, и серьёзный психологизм. В 1932 году Николай Акимов вывел на сцену театра совершенно неожиданного, полного эксцентрики и буффонады «Гамлета». Спектакль был раскритикован за формализм, но никто за постановку не пострадал. То, за что другие театры закрывались, а режиссеры попадали не просто в немилость, а в тюрьмы, театр Вахтангова лишь журили. Мемуаристы, в том числе Юрий Елагин и Анна Масс, объясняют это тем, что среди почитателей талантов Вахтанговского театра были самые высокопоставленные властители времени: «В двадцатые и тридцатые годы завсегдатаями его были члены правительства, руководящие работники ОГПУ, а потом НКВД. В их числе — Авель Енукидзе, Климент Ворошилов, заместитель начальника ОГПУ Агранов, сам Сталин. Моя мать, актриса театра, вспоминала, что еще и до середины двадцатых Сталин приходил запросто и садился в шестом ряду партера. Позднее его постоянное место было в правительственной ложе, в углу второго ряда, за широкой спиной телохранителя» — писала в мемуарах «Вахтанговцы, старшее поколение» Анна Масс.

В конце 1930-х начались аресты, не избежал их и театр. Неоднократно арестовывался граф Николай Петрович Шереметев, музыкант и оркестрант театра, а также супруг актрисы Цецилии Мансуровой, и коллектив популярных артистов приезжал к высокопоставленным почитателям своих талантов и освобождал графа-оркестранта. Не удалось отстоять актрису Валентину Вагрину, арестованную вслед за мужем и отправленную в ссылку. Потом, уже после войны — не удалось спасти Освальда Глазунова.

Государственная структура требовала постановок, прославляющих советскую власть, на сценах всех театров шла Лениниана — спектакли про вождя революции. В Вахтанговской студии «главным Лениным» стал актёр Борис Щукин. В московских театральных кругах ещё долгие годы рассказывали, как актёры-вахтанговцы были приглашены принять участие в Кремлевском праздничном концерте для Сталина и его свиты, показать сцены из идеологически выдержанного спектакля. За актёрами прислали машину. В неё и сели уже загримированные Рубен Симонов в образе Сталина и Борис Щукин в образе Ленина. Водитель, боясь опоздать, включил скорость. Арбат ещё не был пешеходной улицей, да и машин было в Москве немного. На подступах к Кремлю превысившую скорость машину остановил милиционер. Каков же был его ужас, когда возле водителя он увидел Сталина (Р.Симонов)! Но за ним в автомобиле находился… Ленин (Б.Щукин)! А автомобиль направлялся в Кремль!

К тому времени во главе коллективного руководства театром остались двое — Захава и Симонов. В 1939 году художественным руководителем театра был назначен Рубен Николаевич Симонов. Премьера лермонтовского «Маскарада» в постановке А. Тутышкина была показана накануне войны — 21 июня 1941 г. В одну из первых военных бомбежек в здание театра попала бомба. Среди погибших был актёр театра Василий Куза. Здание было сильно разрушено, уничтожены многие декорации. Жители Арбата ещё долго вспоминали, что по всей улице были раскиданы элементы декораций и реквизита. Осенью пришло разрешение на эвакуацию. Взяли с собой старшекурсников Щукинского училища, официально оформив их как членов семей артистов. Предупредить всех об отъезде не успели — Н. Плотникову пришлось добираться самому. Глазунов (его настоящая фамилия была Глазнек, его считали немцем, хотя он был латыш), тоже не успевший уехать с театром, был вскоре арестован — его обвинили в том, что он ждет прихода немцев.

22 октября 1941 года театр был эвакуирован в город Омск, где расположился в здании Омского театра драмы. С ноября 1941 года по август 1943 года на омской сцене три раза в неделю шли спектакли Омского театра, четыре раза — Московского театра им. Евгения Вахтангова.

Тогда же была сформирована и отправилась на фронт фронтовая бригада вахтанговских артистов под руководством А. Орочко, А. Ремизовой и А. Габовича. В феврале 1942 г. по вызову Глав-ПУРККА и Комитета по делам искусств выехала на фронт бригада актёров театра в составе бригадира И. И. Спектора, художественного руководителя А. М. Габовича и артистов И. А. Соловьева, А. К. Граве, А. М. Лебедева, Н. П. Яновского, Н. Н. Мозяйкина, Т. И. Блажиной, В. И. Данчевой, А. М. Данилович, В. И. Васильевой, баяниста А. М. Голубева. В репертуаре был спектакль «Свадебное путешествие» В. Дыховичного и концертная программа. Летом 1942 г. в бригаду влилась группа актёров вахтанговцев из 2-го фронтового театра ВТО (И. К. Липский, В. А. Покровский, Е. А. Фадеева, М. Н. Оболенская, А. Н. Котрелев). Репертуар фронтовой группы состоял из спектаклей «Свободное путешествие» В. Дыховичного, «Бессмертный» А. Арбузова и А. Гладкова, «Наш корреспондент» И. Меттера и Л. Левина и концертных программ. Фронтовой филиал театра прошёл с действующей армией до самого Берлина, в Москву он вернулся лишь в июне 1945 года. Однако и тут не все обстояло гладко. Нависала угроза вообще не возвращаться в Москву и превратиться в провинциальный заштатный театр.

Вскоре после войны, в августе 1946-го, вышло постановление «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», по которому предписывалось ставить идеологически «правильные» спектакли. Легкий, праздничный, комичный стиль вахтанговской школы оказался не разрешенным. Тем не менее на сцене появляются замечательные постановки. Тех, кому удается вернуться живым из сталинских лагерей, Р. Н. Симонов возвращает в театр (Алексей Дикий). После «космополитической кампании» и закрытия Камерного театра в 1949 году Рубен Николаевич Симонов принял в театр Вахтангова Александра Таирова и Алису Коонен.

В хрущевские годы «оттепели» театр возвращается к своему празднично-комедийному стилю. В 1963 году, к 100-летию со дня рождения К. С. Станиславского и 80-летию Е. Б. Вахтангова, Р. Н. Симонов возобновил «Принцессу Турандот» — в той же постановке, но с новыми актёрами. И соответственно, новыми современными шутками. После смерти Рубена Николаевича Симонова в 1968 году театр возгласил его сын Евгений Рубенович Симонов. Но полностью ушла уникальная атмосфера семейности в театре, уже и так к тому времени мало поддерживаемая.

Коммунистическая идеология и пропаганда к этому времени заняла основное место в культуре страны, в том числе и театральном искусстве. Театр Вахтангова тоже стал соответствовать идеологической направляющей линии, хотя на сцене постоянно ставились и классические произведения («Антоний и Клеопатра» Шекспира — 1971, «Маленькие трагедии» А. С. Пушкина — 1974), но и их постановки соответствовали временным рамкам. Стремительно падал уровень театра. Идеологически выдержанные спектакли без проблем принимались и утверждались Главлитом и партийными комиссиями, но сами актёры, не стесняясь, открыто иронизировали над своими работами: «Мы потерпели очередную победу». Традиции театра пытался как мог хранить и в то же время ревностно соответствовать государственному и партийному руководству новый главреж, Евгений Рубенович Симонов, но в годы начала Перестройки ему пришлось покинуть свой любимый театр, где он, по сути, вырос. В 1987 году театр возглавил один из ведущих актёров театра Михаил Ульянов и возглавлял до самой смерти в 2007 году. За это время опять был возобновлен (1991 г.) спектакль «Принцесса Турандот» уже в новом составе и с новыми «перестроечными» комментариями; в театре работали много интересных режиссеров, было поставлено много совершенно неожиданных по стилистике спектаклей…

До сих пор каждый спектакль театра предваряет записанный на магнитофон голос М. А. Ульянова: просьба к зрителям выключить мобильные телефоны перед входом в зрительный зал и началом спектакля.

Художественный руководитель театра в настоящее время — Римас Туминас.

Спектакли

Дополнительные материалы

Комментарии (0)